Что мы знаем о блокаде?

08:59


Многих петербуржцев возмутило то, как в городе прошел День памяти жертв блокады Ленинграда. Дату, ставшую для ленинградцев границей между жизнью и смертью, решили  отметить песнями и громкими акциями. Жители города задались вопросом, а что знают о блокаде те, кто все это организовывал и хотят ли, чтобы молодое поколение действительно помнило?
Блокада Ленинграда началась 8 сентября 1941 года, однако до ноября жители города не знали о том, что они оказались в кольце. Это намеренно скрывалось, как позже, когда война уже закончилась, не публиковались многие данные о днях, ставших самыми страшными для Ленинграда. Сегодня очень много открытых источников, после прочтения которых, блокада уже не будет просто историческим фактом на уроке истории. Однако ощущение, что мы все еще чего-то не знаем, кажется, до сих пор присутствует. 
Почему-то в День памяти на Дворцовой площади распевали "Эх, Андрюша, нам бы быть в печали", маршировали по Миллионной улице с криками "Помним" и разучивали "Пусть всегда будет солнце". Один кандидат в депутаты даже умудрился в этот день устроить агитацию, призывая проголосовать за него на предстоящих выборах. Что это? Цинизм, равнодушие или элементарное незнание?
Невский проспект во время блокады Ленинграда
В последние годы вышло немало блокадных дневников, которые вели обычные жители города, оставшиеся во время войны в городе. Ценность их в том, что это не воспоминания, а точная фиксация каждого прожитого для в режиме онлайн. Эти дневники стали уникальным источником к понимаю того, что же действительно происходило в городе и что переживали люди, оставшиеся там. Многие дневники были опубликованы благодаря писателю и переводчику Наталии Соколовской.
"Почему полезно читать блокадные дневники? Потому что можно спрогнозировать и понять, что может быть с нами. Ведь у нас же сейчас кричат: "А мы сейчас бомбами забросаем, а мы сейчас то, а мы сейчас се". И сейчас же совершенно никто не отрицает гипотетически возможность большой неприятности. И чтобы понимать, чем эта неприятность для нас и наших детей может закончится,  надо читать дневники", - говорит писатель. 
Из каждого дневника можно узнать какие-то новые подробности о жизни блокадного города. Каждая запись - это маленькая деталь к гигантскому блокадному пазлу, дающая ответы на вопросы.

О быте блокадного города    

Дневники обычных людей рассказывают об устройстве быта намного больше, чем официальные документы и статистика. 
"Любой дневник – это кладезь знаний о блокадном быте: как, что, сколько грамм. Когда читаешь все эти блокадные дневники, возникает ощущение, что они ни о чём, кроме еды, не пишут. Как и что ели, как сварили. А вот, оказывается, можно клей разваривать, а если туда добавить гвоздички и перчику, что в хозяйстве всегда оставалось, а если еще плеснуть уксуса, то это практически студень. А если это все разварить и туда повидлица немножко, то это уже получается десерт какой-то. Это сумасшедший дом. Я даже это не перечитываю, потому что опять в этот ад погружаться каждый раз, невозможно", - комментирует Наталия Соколовская.
О героизме

Как отмечает писатель, читая дневники блокадников, понимаешь, что несмотря на то, что людям приходилось выживать в адских условиях, они себя героями вовсе не считали. Наталия Соколовская приводит пример из блокадного дневника Льва Маргулиса, который во время войны работал в Оркестре ленинградского радиокомитета.
"Оркестр чуть весь не погиб в блокадную зиму 1941-1942 гг. Его реанимировали для того, чтобы осуществить потрясающую, абсолютно пропагандистскую идею с исполнением 7-ой Симфонии Шостаковича. Это действительно сработало. Этот умирающий город-доходяга вдруг собрался. И это был оркестр мертвецов, ведь, например, барабанщика действительно вынули из морга, присмотрелись - живой, оклемался, сел. Читая дневник, я думала, сейчас мы узнаем уже изнутри, как они готовились к исполнению симфонии. Но ни слова. Что психологически происходило с людьми? Была это седьмая симфония,   что за этим стоит  - они про это не думали. Они потому играют, или потому  рабочие идут к станку (не только потому что они герои, они герои само собой по умолчанию, и они себя таковыми не считали), а потому что  им за это дают увеличенный паек, и это тоже не надо забывать. Потому что мы говорим об одной части, какие они герои, но надо говорить и о другой части тоже", - говорит Наталия Соколовская. 

О городе и книгах

Удивительно то, что во многих блокадных дневниках, оказывается, можно найти записи, в которых говорится о любви к городу. 
"В своем дневнике архитектор Лев Ильин пишет: "Началась блокада, наконец я смогу ходить и по городу и писать о нем". И он идет по Фонтанке от своего дома №50 к Летнему саду и все фиксирует. Почти во всех дневниках ленинградцев зафиксировано, как прекрасен город. Эти все дневники живущих, полуживущих, умирающих детей и взрослых – это такой гимн любви к этому городу. Это что-то невероятное», - говорит Наталия Соколовская.
Даже те, кто понимал, что выжить уже невозможно, продолжали читать. В дневнике Татьяны Великотной можно найти: "Я нахожусь сейчас в самых противоречивых чувствах: и устала от жизни, сама хочу умереть, и в то же время хочу видеть Саню, сына, людей, перед Катей неудобно (ей неудобно перед соседкой, которая за ней ухаживает). Сегодня я насладилась Гоголем, читала «Портрет», «Коляску» и «Рим». Из шкафа достала Сане Блока, пусть возьмет себе, Саше останутся все его классики, что я любовно копила последние  годы. Я вчера читала целый день "14 декабря" Мережковского, предварительно разорвав книгу пополам, так как не в состоянии была держать в руках такую тяжесть".

О власти 

Война и блокада дали возможность посмотреть на ситуацию внутри страны иначе. Для кого-то это обернулось разочарованием. Особенно об этом много пишет Ольга Берггольц: «И я никуда не уеду из Ленинграда, разве только в последнюю минуту с армией» ( шли слухи, что город будут сдавать) "По партийно линии никаких указаний. Видимо, актив удерет, а нас оставят. Ну и что ж, мы должны управлять государством, и мы будем им управлять. Кому же кроме нас защищать город.
Затем она отмечает: «Мы были к войне не готовы. Правительство обманывало нас относительно нашей оборонной мощи. За восемь лет Гитлер сумел подготовиться к войне лучше, чем мы за 24 года»
По словам Наталии Соколовской, через все дневники у Берггольц идет одна мысль «Надо уничтожить фашизм, надо, чтобы кончилась война, и потом у себя все изменить»
«Власть в руках у обидчиков, как их повылезало (про власть в городе и в частности НКВД)  как они распоясались во время войны и как они мучительно отвратительны на фоне бездонной людской, всенародной человеческой трагедии», - пишет Ольга Берггольц.
О желании жить

Во время блокады дневники вели также дети, и эти издания заслуживают особого внимания. Читая отрывки из дневника Юрия Рябинкина, сложно представить, что это написал 16-летний подросток. 
Ноябрь 1941 год: «Засыпая, каждый день вижу во сне хлеб, масло, пироги, картошку. Да еще и перед сном мысль, что через 13 часов пройдет ночь и съешь кусок хлеба".
Декабрь 1941 года: «Каждый прожитый здесь мной день приближает меня к самоубийству. Действительно, выхода нет. Голод, страшный голод, опять замолкло все об эвакуации. Я чувствую, знаю, что вот предложи мне кто-нибудь смертельный яд, смерть от которого приходит без мучений, во сне, я взял бы и принял бы его".
3 января 1942 год: «И дневник-то этот не придется мне закончить, чтобы на последней странице написать слово «конец». Уж кто-нибудь другой запишет его словом "смерть". А я хочу, так страстно хочу жить, веровать, чувствовать».


You Might Also Like

0 коммент.