Собачье сердце. Триллер. Драма

09:16


С Михаилом Афанасьевичем Булкаковым меня связывает давняя и беззаветная любовь. По-моему, в этом мире не было никого кто бы, так же как он, брал отдельные слова и составлял их в предложения так, что не возможно оторваться. Любовь, ненависть, предательство, добро и зло, вера, повседневная жизнь, мечта и надежда - все есть у него в произведениях. Но больше всего обожаю я юмор и иронию, с которыми он описывает в общем-то очень грустные вещи.


Однажды я рассказывала коллегам сюжет "Собачьего сердца". Уж не помню, что сподвигло меня на сие действо. Мне всегда это произведение казалось очень смешным. Одни только воспоминания Шарикова о псах с Пречистинки и "краковской" чего стоят. Но то ли я рассказчик так себе, то ли чтобы понять,о чем это, надо хоть немного быть знакомым с русской историей, но мне официально заявили, что мы - русские все садисты и вообще нас надо побаиваться. Ну если не все, и не всех, то вот этого одного, написавшего такую жуть, точно.
Я немножко опечалилась, а потом подумала, что это я так себе рассказчик, поэтому история Шарикова стала триллером. И когда некоторое время назад Немецкий Национальный Театр  поставил "Собачье сердце", я решила непременно сходить, и посмотреть, как поняли Булкакова в берлинском театре. Забегая вперед, скажу, что хорошо, что Михаил Афанасьевич на спектакль не пришел. Хотя, впрочем, он бы все равно не понял, что ставят его, ироничную, смешную и грустную драму "Собачье сердце".

Собачье сердце. Photo: www.deutschestheater.de
Для начала не было никакого Шарикова. Ну а что?! Шариков, видимо, так и остался у профессора Преображенского, поэтому спектакль за него играла Белла. Играла, надо сказать, хорошо. Но вот глаза я ее буду помнить еще очень долго. По-моему, она стащила линзы у Мерлина Менсона. Впрочем, они ей шли. Белла стояла и рассказывала про свою грустную жизнь. Темнота, полукруг фонаря и только подарок душки-Мерлина мерцал фосфорическим блеском. Беллу было жалко. И в этот момент я действительно подумала, что Булкаков все-таки очень кровожадный товарищ.
Но Белле в жизни достался счастливый билет, и встретился профессор Преображенский. Истерик. От описанного в произведении, и, наверняка, увиденного в жизни, гордого, умного, сдержанного профессора Преображенского, пребывающий на сцене Филипп Филиппович ничего не оставил. Взобравшись прямо с ногами на стол, Филипп Филиппович возмущался пропажей галош, потрясал головой, кричал и вообще вел себя крайне несдержанно. А ведь он еще и операции не успел провести. В момент припадка Белла тихонечко сидела за столом, в отличие от профессора, и вспоминала колбаску.


Пришедший требовать комнаты профессора, Швондер тоже, кстати, оказался женщиной. Видимо, равноправие полов добралось и до русской классики. Ну да ладно. Может, у них просто не нашлось актеров-мужчин. Не отменять же, в конце концов, из-за этого спектакль, согласитесь. Все шло в нем своим чередом, несмотря на смену полов, и вот уже доставили покойника, и мозг его пересадили на место собачкиного, как вдруг, ни с того, ни с сего, на сцену выбежали Иван Арнольдович Борменталь, Зинаида Прокофьевна Бунина и Белла в чем мать родила, и начали что есть мочи трястись, ползать по полу и рассказывать всем присутствующим о вреде и ужасе потребления в современном обществе, об ужасах мясоедения и пользе вегетарианства и вообще о том, что в наше время никому из сильных и богатых мира сего нет дела до простого, так сказать, народа.


Это была сильная речь о том, что жить надо дружно и, по возможности, где-то в отдаленных районах тайги,  где вся эта утопия станет хотя бы приблизительно осуществима, потому что там делить-то, кроме елок и снега.  После этого диалога спектакль потерял всякую связь с произведением, поскольку стало предельно ясно, что таких людей, как Преображенский надо перевоспитывать и вразумлять, открыть им глаза на их в корне неверное существование,  и делать  это должны такие, как  гражданин Белов (им стала Белла после превращения в человека), по крайне мере, других кандидатур на эту роль спектакль не предлагал. Помнится мне, Михаила Афанасьевич преследовал совершенно противоположную цель.
В процессе становления человеком, а так же сразу после, гражданин Белов, как и Шариков паскудничал, вел себя по-хамски и вообще человечишкой стал так себе. Это совершенно подкосило Преображенского. Он стал кидаться на стены, сидеть на полу, задумчиво смотря в даль, а в конце вообще разрыдался. Его верный друг, ученик и не меньший истерик Борменталь за профессора, конечно, переживал, грозился Шарикова, простите, Белова, убить, а в конце, видимо, на пике сочувствия профессору взял да и поцеловал его! Да так, что зрителям стало ну просто неудобно...


Не лучше вела себя и Зинаида Прокофьевна. Вместо того, чтобы Белова всячески презирать, ведь он все-таки неоднократно преставал к ней, она взяла, да и собралась за него замуж! Конечно, полезешь тут на стены!
Ну и напоследок, прямо перед тем, как стать обратно милой Беллой, Белов произносил его знаменитийшую речь о том, как тяжело живется пролетариату, и как такие вот, как Преораженский, морщат нос, и оставляют бедный пролетариат без помощи и всяческой возможности стремления к прекрасному. И знаете что, Белов в это по-настоящему верил. Он не был тем нахальным, безпринципным алкоголиком, каким его когда когда-то придумал Михаил Афанасьевич, и от которого подобные речи слушать было просто смешно. Нет, Белову можно было поверить и профессора возненавидеть.
Мне кажется, что на этом мете Булгакова как раз хватил бы удар. Произведение официально было перевернуто с ног на голову, и никто так и не понял, в чем смысл и почему профессор самолично убил свое же творение.
Что ж, если не знать произведение, ну или представить. что просто написали какую-то очень похожую пьессу, то спектакль удался. Играли хорошо, актерам однознано верили, было много музыки и световых эффектов. В общем, на сцене шло "Собачье сердце". Триллер.

You Might Also Like

0 коммент.